кандидат медицинских наук, врач-офтальмолог отделения оперативной клинической офтальмологии,
Литовский бульвар, 1а, Москва, 117588
PhD, ophthalmologist of the Department of operative clinical ophthalmology,
Litovsky blvd, 1a, Moscow, 117588
доктор медицинских наук, профессор, консультант клинико-диагностического центра офтальмологии,
ул. Гамалеи, 15, Москва, 123098;
Волоколамское шоссе, 91, Москва, 125310
МD, Professor of the Ophthalmology department, consultant of Academy of Postgraduate Education of the Federal Scientific,
Gamalei str., 15, Moscow, 123098;
Volokolamskoe highway, 91, Moscow, 125371
соискатель кафедры офтальмологии,
Волоколамское шоссе, 91, Москва, 125310
postgraduate of the Оphthalmology department,
Volokolamskoe highway 91, Moscow, 125371
доцент кафедры офтальмологии,
ул. Маршала Новикова, 23, Москва, 123098
Associate Professor,
Marshal Novikov str., 23, Moscow, 123098
заведующий отделом иммунологии и межклеточных взаимодействий,
Менделеевская линия, 3, Санкт-Петербург, 199034
head of the Department of immunology and intercellular interactions,
Mendeleevskaya Line, 3, St. Petersburg, 199034
Цель работы: изучить уровень про- и антиангиогенных факторов роста в стекловидной жидкости глаз с неоваскулярной формой возрастной макулярной дегенерации (нВМД) на фоне антиангиогенной терапии.
Пациенты и методы. Определяли концентрацию проангиогенных (IL-8, angiogenin, TNF-α, VEGF, bFGF) и антиангиогенных (IFN-α, TGF-β IFN-γ) факторов роста в стекловидной жидкости больных нВМД методом мультиплексной проточной цитометрии. В качестве групп сопоставления служили больные с сенильной катарактой без признаков ВМД и больные катарактой, отягощенные наивной (нелеченой) нВМД.
Результаты. По сравнению с сенильной катарактой в стекловидной жидкости глаз с леченой нВМД чаще и на более высоком уровне присутствовали проангиогенные цитокины TNF-α (75 против 47,5 %, р < 0,05; 2,4 ± 0,5 против 1,4 ± 0,3 пг/мл, р < 0,05), ИЛ-8 (100 против 75 %, р < 0,01; 492,9 ± 75,7 против 8,5 ± 1,5 пг/мл, р < 0,01), ангиогенин (3822,4 ± 498,6 против 2820,2 ± 319,3, р < 0,01) и FGFb (58,3 против 26,7 %, р < 0,05; 10,1 ± 5,9 против 2,7 ± 1,0, р < 0,01). В обеих группах больных практически не выявлены антиангиогенные факторы IFN-γ и TGF-β, но достоверно выше была концентрация IFN-α (6,4 ± 1,7 против 4,4 ± 0,4, р < 0,01). Уровни VEGF в обеих нозологических группах оказались практически идентичны: 17,5 ± 14,0 (при нВМД) против 18,4 ± 3,2 (н/д), при этом VEGF обнаружен в СТЖ в катарактальной группе достоверно чаще (68,2 против 17 %, р < 0,01). В порядке объяснения авторы предположили, что поскольку пациентам с нВМД ранее уже вводили антиангиогенный препарат ранибизумаб, то, возможно, продукция VEGF находилась под контролем препарата, то есть была подавлена или блокирована.
Заключение. Повышенные уровни проангиогенных факторов роста IL-8, ангиогенина, TNF-α и bFGF в стекловидной жидкости при нВМД на фоне антиангиогенной терапии ранибизумабом позволяют говорить о наличии других, независимых от VEGF, действующих механизмов стимуляции ангиогенеза. Отсутствие антиангиогенных факторов роста IFN-γ и TGF-β в стекловидной жидкости дает возможность думать о наличии дефекта в контроле и регуляции ангиогенеза при нВМД. Редкое обнаружение VEGF в комплексе с достоверным снижением его концентрации по сравнению с сенильной катарактой на фоне лечения ранибизумабом глаз с нВМД демонстрирует целевое ингибирование на практике. На фоне лечения ангиостатическими препаратами происходит инверсия ангиогенного фенотипа с формированием новых обходных путей ангиогенеза, что, по-видимому, диктует необходимость подключения препаратов с другими механизмами действия.
Purpose: to study the level of pro- and antiangiogenic growth factors in the vitreous fluid of the eyes with the neovascular form of agerelated macular degeneration (nAMD) against the background of antiangiogenic therapy.
Patients and methods. The concentration of proangiogenic (IL-8, angiogenin, TNF-α, VEGF, bFGF) and antiangiogenic (IFN-α, TGF-β IFN-γ) growth factors in the vitreous fluid of nAMD patients was determined by multiplex flow cytometry. Patients with senile cataracts without signs of AMD and cataract patients burdened with naïve (untreated) nAMD were in the comparison groups.
Results. Compared with senile cataracts, proangiogenic cytokines TNF-α were present more frequently and at a higher level in the vitreous fluid of the eyes with treated nVMD (75 % vs. 47.5 %, p < 0.05; Msr ± m: 2.4 ± 0.5 vs. 1.4 ± 0.3 pg/ml, p < 0.05), IL-8 (100 % vs. 75 %, p < 0.01; 492.9 ± 75.7 vs. 8.5 ± 1.5 pg/ml, p < 0.01), angiogenin (3822.4 ± 498.6 vs. 2820.2 ± 319.3, p < 0.01) and FGFb (58.3 % vs. 26.7 %, p < 0.05; 10.1 ± 5.9 vs. 2.7 ± 1.0, p < 0.01). In both groups of patients, antiangiogenic factors IFN-γ and TGF-β were practically not detected, but the concentration of IFN-α was significantly higher (6.4 ± 1.7 versus 4.4 ± 0.4, p < 0.01). VEGF levels in both nosological groups were almost identical: 17.5 ± 14.0 (with nAMD) versus 18.4 ± 3.2 (n/a), while VEGF was found in vitreous fluid in the cataract group significantly more often (68.2 % vs. 17 %, p < 0.01). By way of explanation, the authors suggested that since patients with nAMD had previously been administered the anti-angiogenic drug Ranibizumab, it is possible that the VEGF production was under the control of the drug, that is, suppressed or blocked.
Conclusion. Elevated levels of proangiogenic growth factors IL-8, angiogenin, TNF-α and bFGF in vitreous fluid with nAMD against the background of antiangiogenic therapy with ranibizumab suggest the presence of other, independent of VEGF, acting mechanisms for stimulating angiogenesis. The absence of antiangiogenic growth factors IFN-γ and TGF-β in the vitreous fluid allows us to think about the presence of a defect in the control and regulation of angiogenesis in nAMD. The rare detection of VEGF in combination with a significant decrease in its concentration compared to senile cataracts against the background of treatment with ranibizumab of the eyes with nAMD demonstrates targeted inhibition in practice. Against the background of treatment with angiostatic drugs, an inversion of the angiogenic phenotype occurs with the formation of new workarounds of angiogenesis, which apparently dictates the connection of drugs with other mechanisms of action.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.