кандидат медицинских наук, доцент кафедры офтальмологии,
ул. Островитянова, 1, Москва, 117997
PhD, Associate Professor, Department of ophthalmology,
Ostrovityanova str., 1, Moscow, 117997
доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой офтальмологии,
ул. Островитянова, 1, Москва, 117997
MD, Professor, head of the Ophthalmology department,
Ostrovityanova str., 1, Moscow, 117997
кандидат медицинских наук, заведующий операционным блоком,
ул. Садовая-Черногрязская, 14/19, Москва, 105062
PhD, head of the Operating unit,
Sadovaya-Chernogryazskaya str., 14/19, Moscow, 105062
доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры офтальмологии,
Волоколамское шоссе, 91, Москва, 125310
MD, Professor, Professor of the Ophthalmology department,
Volokolamskoe highway, 91, Moscow, 125371
доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры терапии с курсом фармакологии и фармации,
Волоколамское шоссе, 11, Москва, 125080
MD, Associate Professor, Professor of the Therapy department with a course of pharmacology and pharmacy,
Volokolamskoe highway, 11, Moscow, 125080
Цель: сравнительная оценка динамики зрительной работоспособности (ЗР) пациентов зрительно-напряженного труда с бинокулярной катарактой после проведения различных технологий факоэмульсификации катаракты (ФЭК).
Пациенты и методы. Под наблюдением находились 300 пациентов с бинокулярной катарактой, разделенных на три равнозначных по количеству (n = 100), возрасту (от 38 до 66 лет, средний возраст 55,8 ± 1,3 года), гендерному признаку (78 % — мужчин; 22 % — женщин), величине рефракции группы, которым проведение ФЭК выполнено по следующим технологиям: отсроченная последовательная двусторонняя хирургия катаракты (ОПДХК), немедленная последовательная двусторонняя хирургия катаракты по традиционному (НПДХК) и разработанному алгоритму (маНПДХК). Обследование состояния зрения пациентов во всех группах было выполнено до и через 3 месяца после оперативного вмешательства по клиническим (МКОЗ с позиции разницы между первым и вторым глазом) и офтальмо-эргономическим показателям, которые оценивали с помощью специальных компьютерных программ: «Зрительная продуктивность», «Глазомер», «Зрительный поиск».
Результаты. Различия между клиническими исходами первого и второго глаза при маНПДХК и ОПДХК были практически не существенны (НКОЗ в пределах 0,02 отн. ед.), после проведения трНПДХК — статистически значимые (на 0,08–0,09 отн. ед., p < 0,05). После выполнения операции во всех группах отмечалось выраженное (p < 0,001) повышение ЗР. При этом выявлены различия между группами пациентов, которым были выполнены маНПДХК и трНПДХК, проявляющиеся снижением ЗР в группе трНПДХК по тесту «Зрительный поиск» и «Глазомер» на 16,1– 22,1 % (p < 0,05).
Заключение. Достигнутый послеоперационный уровень ЗР при проведении маНПДХК и ОПДХК практически идентичен. Определено, что с увеличением уровня сложности предъявляемых офтальмо-эргономических тестов («сигнал–ответ»; «выбор сигнала из нескольких — ответ»; «выбор сигнала в условиях дефицита времени») отмечается соответствующее увеличение разницы в уровне ЗР между группами пациентов, которым были выполнены маНПДХК и трНПДХК (на 1,5 %, p > 0,05; 16,1 %, р < 0,05; 22,1 %, p < 0,05 соответственно), что может быть связано с возникновением послеоперационной анизометропии.
Purpose. Comparative assessment of the dynamics of visual performance (VP) of a patient with visually intense work with binocular cataract after various technologies of cataract phacoemulsification (PEC).
Methods. There were 300 patients with binocular cataract under our observation. Patients were divided into three equals in number (n = 100), age (from 38 to 66 years, mean age 55.8 ± 1.3 years), gender (78 % — men; 22 % — women), refractive values of the group who underwent PEС using the following technologies: delayed sequential bilateral cataract surgery (DSBCS), immediate sequential bilateral cataract surgery according to the traditional (trISBCS) and developed algorithms (maISBCS). Examination of the state of vision of patients in all groups was performed before and 3 months after surgery according to clinical (BCVA in terms of the difference between the first and second eye) and the following ophthalmo-ergonomic indicators, which were assessed using special computer programs: “Visual productivity”, “Glazomer”, “Visual search”.
Results. Differences between the clinical outcomes of the first and second eyes with maISBCS and DSBCS are practically insignificant (UDVA within 0.02 rel. units), after trISBCS they are statistically significant (by 0.08–0.09 rel. units, p < 0.05). After the operation, a pronounced (p < 0.001) increase in VP was noted in all groups. At the same time, there were differences between the groups of patients who underwent maISBCS and trISBCS, manifested by a decrease in VP in the trISBCS group according to the “Visual Search” and “Eye Meter” tests, by 16.1–22.1 % (p < 0.05).
Conclusion. The postoperative level of VR achieved during maISBCS and and DSBCS is almost identical. It has been determined that with an increase in the level of complexity of the ophthalmo-ergonomic tests presented (“signal-response”; “selection of a signal from several — response”; “selection of a signal in conditions of time pressure”), there is a corresponding increase in the difference in the level of SR between groups of patients who were maISBCS and trISBCS, were performed (by 1.5 %, p > 0.05; 16.1 %, p < 0.05; and 22.1 %, p < 0.05, respectively), which may be associated with the occurrence of postoperative anisometropia.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.