Панова Ирина Евгеньевна - доктор медицинских наук, профессор, заместитель директора по научной работе Санкт‑Петербургского филиала ФГАУ НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. академика С.Н. Федорова»
Ул. Ярослава Гашека, 21, Санкт‑Петербург, 192283; Университетская наб., 7–9, Санкт‑Петербург, 199034
Panova Irina E. - MD, Professor, deputy director for scientific work of the Saint Petersburg Branch of the S. Fyodorov Eye Microsurgery Federal State Institution.
Yaroslav Gashek str., 21, Saint Petersburg, 192283; Universitetskaya emb., 7–9, Saint Petersburg, 199034
Быховский Арсений Андреевич - врач‑офтальмолог.
Ул. Ярослава Гашека, 21, Санкт‑Петербург, 192283
Bikhovsky Arseny A. – ophthalmologist.
Yaroslav Gashek str., 21, Saint Petersburg, 192283
Самкович Елена Владиславовна - кандидат медицинских наук, заведующая научно‑образовательным отделом, врач‑офтальмолог, врач‑онколог, врач ультразвуковой диагностики.
Ул. Ярослава Гашека, 21, Санкт‑Петербург, 192283
Samkovich Elena V. - PhD, head of the Scientific and Educational Department, ophthalmologist, oncologist, ultrasonic diagnostician.
Yaroslav Gashek str., 21, Saint Petersburg, 192283
Свистунова Евгения Михайловна врач‑офтальмолог.
Ул. Ярослава Гашека, 21, Санкт‑Петербург, 192283
Svistunova Evgeniia M. – ophthalmologist.
Yaroslav Gashek str., 21, Saint Petersburg, 192283
Цель: обоснование и изучение эффективности интравитреального введения импланта дексаметазона («Озурдекс») на основе изучения ОКТ-морфоструктурных биомаркеров постлучевого макулярного отека (ПМО) в различные сроки его выявления.
Пациенты и методы. 28 пациентов с ПМО после брахитерапии Ru-106 ± Rh-106 (БТ) меланомы хориоидеи (МХ). Исследуемая группа (ИГ 1) — 18 пациентов с ПМО, выявленным в период до 9 месяцев после проведения БТ, ИГ 2 — 10 пациентов с ПМО, выявленным в период 9 месяцев и более после проведения БТ. Изучаемые ОКТ параметры: высота фовеолярной и парафовеолярной зоны, наличие отслойки нейроэпителия, дезорганизация внутренних слоев, гиперрефлективных очажков, атрофия пигментного эпителия, а также форма отека (диффузный, кистозный) и нарушение зоны эллипсоида. В качестве медикаментозной терапии ПМО применялись интравитреальные инъекции импланта дексаметазона («Озурдекс»).
Результаты свидетельствуют, что у пациентов с ПМО, диагностированным на сроке до 9 месяцев, достоверно чаще наблюда лись такие ОКТ-морфоструктурные изменения, как отслойка нейроэпителия, в то время как в сравниваемой группе чаще диагностировались гиперрефлективные очажки, дезорганизация внутренних слоев сетчатки и нарушение зоны эллипсоида. При этом в обеих группах не было установлено статистически достоверной разницы в показателях высоты отека в макуле и парафовеально, частоте формы отека и наличии такого признака, как атрофия пигментного эпителия. Оценка эффективности интравитреального введения импланта «Озурдекс» в обеих группах показала, что спустя 1–2 месяца от начала лечения в группе с ранним выявлением ПМО полный регресс был получен у всех пациентов, в то время как во второй исследуемой группе полный регресс имел место лишь у трети больных. Регресс ПМО сопровождался улучшением МКОЗ в первой группе с 0,4 до 0,7, во второй — с 0,3 до 0,6. Из 28 больных повторное введение импланта потребовалось 3 пациентам в среднем через 11 месяцев после первой инъекции.
Заключение. Установленные ОКТ биомаркеры ПМО следует учитывать при планировании лечения и последующем динамическом наблюдении. Ранняя диагностика ПМО, а также применение интравитреального импланта дексаметазона («Озурдекс») определяет высокую эффективность лечения и максимальную зрительную реабилитацию пациентов.
Purpose. To substantiate and study the effectiveness of intravitreal injection of dexamethasone implant (“Ozurdex”) based on OCT study of morphostructural biomarkers of post-radiation macular edema (PMO) in different terms of its detection.
Patients and methods. 28 patients with PMO after Ru-106 ± Rh-106 (BT) brachytherapy for choroidal melanoma (CM). Study group (IG 1) — 18 patients with PMO detected up to 9 months after BT, IG 2 — 10 patients with PMO detected 9 months or more after BT. OCT parameters studied: height of foveolar and parafoveolar zones, presence of neuroepithelium detachment, disorganization of inner layers, hyperreflective foci, pigment epithelium atrophy, as well as the form of edema (diffuse, cystic) and ellipsoid zone disorder. Intravitreal injections of dexamethasone implant (“Ozurdex”) were used as drug therapy of PMO.
The results showed that OCT morphostructural changes such as neuroepithelial detachment were significantly more frequent in patients with PMO diagnosed before 9 months, while hyperreflective foci, disorganization of the inner retinal layers, and ellipsoid zone disorder were more frequent in the comparison group. At the same time, there was no statistically significant difference in the macular and parafoveal edema height, frequency of edema form and presence of such a sign as pigment epithelium atrophy in both groups. Evaluation of the efficacy of intravitreal injection of “Ozurdex” implant in both groups showed that after 1–2 months from the beginning of treatment in the group with early detection of PMO complete regression was obtained in all patients, while in the second studied group complete regression occurred only in one third of patients. The regression of PMO was accompanied by improvement of BCVA in the first group from 0.4 to 0.7, in the second group — from 0.3 to 0.6. Out of 28 patients, 3 patients required re-injection of the implant in average 11 months after the first injection.
Conclusion. The OCT biomarkers of PMO should be considered in treatment planning and subsequent dynamic follow-up. Early diagnosis of PMO, as well as the use of intravitreal dexamethasone implant (“Ozurdex”) determines high efficiency of treatment and maximum visual rehabilitation of patients.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.