Овечкин Игорь Геннадьевич - доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры офтальмологии.
Волоколамское шоссе, 91, Москва, 125371
Ovechkin Igor G. - MD, Professor, Professor of the Ophthalmology Department.
Volokolamskoe highway, 91, Moscow, 125371
Моренко Алексей Валерьевич - главный врач.
Ул. Карла Либкнехта, 13, Мурманск, 183038
Morenko Alexey V. - chief physician.
Karl Liebknecht str. 13, Murmansk, 183038
Овечкин Николай Игоревич - кандидат медицинских наук, заведующий операционным блоком.
Садовая‑Черногрязская ул., 14/19, Москва, 105062
Ovechkin Nikolai I. - PhD, head of the Surgery Unit.
Sadovaya‑Chernogryazskaya str. 14/19, Moscow, 105062
Покровский Дмитрий Федорович - доктор медицинских наук, доцент кафедры офтальмологии.
Ул. Островитянова, 1, Москва, 117997
Pokrovsky Dmitry F. - MD, Associate Professor the of Ophthalmology Department.
Ostrovityanova str., 1, Moscow, 117997, Russian Federation
Цель: анализ состояния органа зрения пациентов зрительно-напряженного труда (ЗНТ) после проведения факоэмульсификации катаракты (ФЭК) с позиции офтальмоэргономических показателей и «качества жизни» (КЖ).
Методы. Клинические примеры основаны на наблюдении за пациентами ЗНТ после проведения стандартной двусторонней ФЭК и имплантации интраокулярной линзы (ИОЛ) с расширенной глубиной фокуса («RayOne EMV», модель RAO200E, «Rayner Intraocular Lenses Limited», Уортинг, Великобритания). Пациентам через 3 месяца после проведения операции на втором глазу выполнено комплексное обследование состояния зрения, основанное на стандартных клинических методах (визометрия, кераторефрактометрия и др.), оценке функциональных (объективная аккомодография) и офтальмоэргономических (тесты «Глазомер», «Зрительный поиск») показателей, а также исследовании КЖ (по опроснику «ФЭК-22»). Представлены два клинических примера, в каждом из которых в сравнительном плане обсуждаются данные обследования двух пациентов ЗНТ — диспетчеров авиационного движения.
Результаты. В рамках первого клинического примера описано существенное (на 15,9 %) ухудшение зрительной работоспособности (ЗР) по тесту «Глазомер» в условиях дефицита (3 сек.) времени предъявления тестового задания, что связано с наличием у пациента анизометропии (0,2 отн. ед.). Во втором примере представлено снижение (на 20,8 %) ЗР по тесту «Зрительный поиск» вследствие наличия у пациента нарушений аккомодационной функции глаза (привычного избыточного напряжения аккомодации). В обоих случаях выявленная динамика сопровождалась снижением показателя КЖ (на 3,7 и 5,8 %, соответственно) по опроснику «ФЭК-22», что связано с методологическими особенностями разработки данного опросника.
Заключение. Проведение офтальмоэргономического обследования в катарактальной хирургии отображает «социальную модель» здоровья, которая рассматривает ограничения жизнедеятельности как социальную проблему, и, следовательно, целью лечения является полная интеграция индивида в общество, или, иными словами, сохранение «профессионального» зрения пациента ЗНТ и продолжения (после проведения оперативного вмешательства) повседневной зрительной деятельности с требуемыми показателями зрительной работоспособности. Офтальмоэргономические показатели, тесно связанные с КЖ пациента, позволяют определять «реперные точки» для проведения необходимого комплекса лечебно-профилактических мероприятий по сохранению «профессионального» зрения пациента ЗНТ.
Purpose. To examine clinical examples of the visual organ condition in patients with visually intense work (VIW) after cataract phacoemulsification (CEP) from the standpoint of ophthalmo-ergonomic indicators and “quality of life” (QOL).
Methods. Clinical examples are based on observation of CEP patients after standard bilateral CEP and implantation of an intraocular lens (IOL) with an extended focal depth (“RayOne EMV”, model RAO200E, “Rayner Intraocular Lenses Limited”, Worthing, UK). Three months after the surgery on the second eye, patients underwent a comprehensive examination of their vision based on standard clinical methods (visometry, keratorefractometry, etc.), assessment of functional (objective accommodation) and ophthalmo-ergonomic (“Eye meter”, “Visual search” tests) indicators, as well as a study of QOL (according to the “FEC-22” questionnaire). The article presents two clinical examples, each of which comparatively discusses the examination data of two VIW patients — air traffic controllers.
Results. The first clinical example presents a significant (15.9 %) deterioration in visual performance (VP) according to the “Eye meter” test under conditions of a deficit (3 sec) of time for presenting the test task, which is associated with the patient’s anisometropia (0.2 relative units). The second example presents a decrease (20.8 %) in VP according to the “Visual search” test due to the patient’s impaired accommodative function of the eye (habitual excessive accommodative tension). In both cases, the identified dynamics are accompanied by a decrease in the QOL indicator (by 3.7–5.8 %, respectively) according to the “FEK-22” questionnaire, which is associated with the methodological features of the development of this questionnaire.
Conclusion. Conducting an ophthalmo-ergonomic examination in cataract surgery reflects the “social model” of health, which considers limitations of life activity as a social problem and, therefore, the goal of treatment is the complete integration of the individual into society or, in other words, preserving the “professional” vision of the VIW patient and continuing (after surgery) everyday visual activity with the required indicators of visual performance. Ophthalmo-ergonomic indicators closely related to the patient’s QOL allow us to determine the “reference points” for conducting the necessary set of therapeutic and preventive measures to preserve the “professional” vision of the VIW patient.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.