Трубилин Владимир Николаевич – доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой офтальмологии
Волоколамское шоссе, 91, Москва, 125371
Trubilin Vladimir N., МD, Professor, Head of the of Ophthalmology Department
Volokolamskoye highway, 91, Moscow, 125371
Полунина Елизавета Геннадьевна – доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры офтальмологии
Волоколамское шоссе, 91, Москва, 125371
Poluninа Elizabet G., MD, Professor, Professor of the of Ophthalmology Department
Volokolamskoye highway, 91, Moscow, 125371
Трубилин Александр Владимирович – кандидат медицинских наук, доцент кафедры офтальмологии
Волоколамское шоссе, 91, Москва, 125371
Trubilin Alexander. V., PhD, Associate Professor of the of Ophthalmology Department
Volokolamskoye highway, 91, Moscow, 125371
Кечин-Евгений Владимирович – кандидат медицинских наук, магистр прикладных математики и физики, начальник отдела реализации инновационных программ, трансфера и коммерциализации технологий
Бескудниковский бульвар, 59а, Москва, 127486
Kechin Evgeny V., PhD, Master of Applied Mathematics and Physics, head of the Department for Implementation of Innovation Programs, Transfer and Commercialization of Technologies
Beskudnikovskiy Blvd, 59a, Moscow, 127486
Каспарова Евгения Аркадьевна – кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник
ул. Россолимо, 11а, б, Москва, 119021
Kasparova Evgeniya A., PhD, senior research officer
Rossolimo str., 11a, b, Moscow, 119021
Филоненко Александра Вячеславовна – врач‑офтальмолог, заведующая офтальмологическим отделением
ул. Павла Мочалова, 8, Нижний Новгород, 603003
Filonenko Alexandra V., ophthalmic surgeon, head of the Ophthalmology Department
Pavla Mochalov str., 8, Nizhny Novgorod 603003
Евстигнеева Юлия Владимировна – кандидат медицинских наук, офтальмолог
Рублевское шоссе, 48/1, Москва, 121609
Yulia V. Evstigneeva, PhD, ophthalmologist
Rublevskoe highway, 48, Moscow, 121609
Чиненова Ксения Владимировна – кандидат медицинских наук, врач офтальмолог
Рублевское шоссе, 48/1, Москва, 121609
Ksenia V. Chinenova, PhD, ophthalmologist
Rublevskoe highway, 48, Moscow, 121609
Привезенцева Татьяна Альбертовна – главный врач
ул. Маршала Рыбалко, 2, корп. 6, Москва, 123060
Privezentseva Tatyana A., chief physician of the Family Ophthalmology Clinic
Marshal Rybalko str, 2, Bldg. 6, Moscow, 123060
Анализ данных литературы свидетельствует о том, что ячмень и халязион являются многофакторным заболеванием, которое требует мультидисциплинарного подхода. Учитывая появление значительного числа новых факторов риска, таких как косметологические процедуры в периорбитальной зоне, применение лекарственных препаратов, включая прием контрацептивов и заместительную гормональную терапию, антидепрессантов, ношение контактных линз и др., в настоящем исследовании предпринята попытка выявить ключевые факторы риска развития ячменя и халязиона, обусловливающие рецидивирующий характер течения данной патологии. Проведенное исследование показало, что как ячмень, так и халязион имеют рецидивирующий характер в 2,1 раза чаще, чем безрецидивное течение. Чаще всего ячмень и халязион выявлялись у пациентов с косметологическими процедурами в периорбитальной зоне в анамнезе, далее в убывающем порядке — у пациентов с заболеваниями кожи и отягощенным соматическим статусом, преимущественно у пациентов с заболеваниями ЖКТ. Анализ данных, направленный на изучение влияния факторов риска на возникновение ячменя, выявил клинически значимые различия: ячмень (острый воспалительный процесс мейбомиевых желез) на 19,2 % возникает чаще у пациентов с косметологическим воздействием в периорбитальной зоне в анамнезе, причем преимущественно у пациентов с наращиванием ресниц (разница в показателях у этой подгруппы составила 20,3 %). Ячмень, провоцируемый косметологическим воздействием, первично чаще не носит рецидивирующий характер, в то время как заболевания кожи у пациентов с ячменем повышают частоту его рецидивирования на 22,4 %, а отягощенный соматический статус, в частности заболевания ЖКТ, на 65,2 % при р < 0,001. Данные, полученные с помощью программ искусственного интеллекта при изучении влияния значимости факторов риска развития халязиона, показали, что, по данным значений SHAP в модели LightGBM, наибольшее влияние на развитие рецидивирующего течения халязиона оказали следующие факторы (в убывающем порядке): блефаропластика (1,23), заболевания ЖКТ (0,89), аутоиммунные заболевания (0,52), ботулотоксин (0,48), аллергические реакции в анамнезе (0,25). Полученные данные могут позволить маршрутизировать пациента для проведения дообследования и лечения у профильных специалистов, что повысит эффективность лечения.
Thus, the study demonstrated that both styes and chalazions are 2.1 times more likely to recur than non-recurring cases. Stye
and chalazion were most frequently detected in patients with a history of cosmetic procedures in the periorbital area, followed in descending order by patients with skin diseases and complicated somatic conditions, primarily gastrointestinal diseases. Data analysis is aimed for studying the influence of risk factors on the occurrence of styes revealed clinically significant differences: styes (an acute inflammatory process of the meibomian glands) occur 19.2 % more frequently in patients with a history of cosmetic procedures in the periorbital area, primarily in patients who had eyelash extensions (the difference in rates in this subgroup was 20.3 %). Stye provoked by primary cosmetic procedures is often not recurrent, while skin diseases in patients with stye increase the recurrence rate by 22.4 %, and an aggravated somatic status, in particular gastrointestinal diseases, by 65.2 % at p < 0.001. The data obtained through the use of artificial intelligence programs in studying the influence of the significance of risk factors for chalazion development showed that, according to the SHAP values in the LightGBM model, the following factors had the greatest influence on the development of recurrent chalazion (in descending order): blepharoplasty (1.23), gastrointestinal diseases (0.89), autoimmune diseases (0.52), botulinum toxin (0.48), and a history of allergic reactions (0.25). The obtained data can allow routing the patient for additional examination and treatment by specialists, which will increase the effectiveness of the therapy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.