Левченко Олег Валерьевич — доктор медицинских наук, проректор по лечебной работе.
Делегатская ул., 20/1, Москва, 127473
Levchenko Oleg V. — PhD, Vice‑rector for clinical work.
Delegate Str. 20/1, Moscow, 127473
Каландари Алик Амиранович — кандидат медицинских наук, заведующий операционным отделением.
Kalandari Alic A. — MD, head of the operational Department.
Delegate Str. 20/1, Moscow, 127473
Григорьев Андрей Юрьевич — доктор медицинских наук, заведующий нейрохирургическим отделением.
Ул. Дмитрия Ульянова, 11, Москва, 117292
Grigoriev Andrey Yu. — PhD, neurosurgeon, head of neurosurgical Department.
Dmitry Ulyanov str., 11, Moscow, 117292
Кутровская Наталья Юрьевна — кандидат медицинских наук, нейроофтальмолог.
Kutrovskaya Nataly Yu. — MD, neuroophthalmologist.
Delegate Str. 20/1, Moscow, 127473
Тимофеева Оксана Николаевна — кандидат медицинских наук, заведующий отделением офтальмологии.
Ул. Пречистенка, 37, Москва, 119034
Timofeeva Оlga. N.— MD, head of the Department of ophthalmology.
«Сбалансированная» костная декомпрессия орбиты была выполнена пациентке с эндокринной офтальмопатией, CAS3, ОD=30 мм, ОS=31 мм с использованием миниинвазивных трансконъюнктивальных доступов и безрамной нейронавигации. Первым этапом данные предоперационной компьютерной томографии орбит импортировали в программное обеспечение навигационной установки, отмечали область предполагаемой резекции стенок глазницы. Далее в условиях операционной выполняли регистрацию пациента в системе навигации. Для выполнения костной декомпрессии глазницы и липэктомии мы применяли пресептальный, транскарункулярный и разработанный латеральный ретрокантальный доступы. Данные доступы являются трансконъюнктивальными и не оставляют послеоперационных рубцов. По завершении выполнения костной декомпрессии глазницы ее точность и размеры определяли интраоперционным поинтером нейронавигационной системы.
Результаты. Послеоперационный период протекал без особенностей. В раннем послеоперационном периоде отмечено регрессирование экзофтальма ОD=26 мм, ОS=27 мм, смыкание глазной щели, однако сохранялась ретракция век. При осмотре через 3 месяца после операции регресс экзофтальма составил ОD=23 мм, ОS=24 мм, ретракция век — 1 мм, при отведении — доведение до латеральной спайки. При осмотре через 6 месяцев — положение глазных яблок в орбите: ОD=21 мм, ОS=22 мм, ретракции век нет, нарушения окуломоторики нет, осложнений не зафиксировано. Получен удовлетворительный результат.
Заключение. Миниинвазивные трансорбитальные доступы позволяют осуществить подход ко всем стенкам глазницы трансконъюнктивально, выполнить декомпрессию орбиты и липэктомию без кожных разрезов, достигнуть хороших косметических и функциональных результатов. А интраоперационное использование нейронавигационной системы обеспечивает выполнение костной декомпрессии орбиты в полном объеме. Методика является перспективной и требует дальнейших рандомизированных исследований.
“Balanced” bone decompression of the orbit was performed in a patient with endocrine ophthalmopathy, CAS3, OD=30 mm, OS=31 mm with the use of minimally invasive transconjunctival approaches and frameless neuronavigation. At the first stage the preoperative computed tomography of the orbits was imported into the navigation software, and then marked the area of the proposed resection of the orbit walls. Further, in the operating room, the patient was registered in the navigation system. To perform bone decompression of the orbit and lipectomy, we used preseptal, transcaruncular and lateral retrocanthal approaches. These approaches are transconjunctival and do not leave postoperative scars. Upon completion of the orbitotomy, its accuracy and dimensions were determined by the intraoperative pointer of the neuronavigation system.
Results. The postoperative period was uneventful. In the early postoperative period there was a regression of exophthalmus OD=26 mm, OS=27 mm, closure of the eye gap, but retraction of the eyelids remained. When examined 3 months after the operation, the exophthalmic regression was OD=23 mm, OS=24 mm, retraction of the eyelids — 1 mm, with lead — finishing to the lateral adhesion. When examined after 6 months — the position of the eyeballs in orbit: ОD=21 mm, ОS=22 mm, retraction of the eyelids is not present, there is no violation of oculomotorics, complications were not recorded. A satisfactory result was obtained.
Conclusion. Minimally invasive transorbital approaches allow the transconjunctival acces to all orbital walls to perform decompression of the orbit and lipectomy without cutaneous incisions, to achieve good cosmetic and functional results. And the intraoperative use of the neuronavigation system ensures the bone decompression of the orbit in full. The technique is promising and requires further randomized studies.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.